[html]<div class="anketa-avatar">
  <div class="anketa-title">Мы сами возводим клетки</div>

  <div class="anketa-info">

    <div>
      <b>Имя:</b>
      Girai | Гирай
    </div>

    <div>
      <b>Возраст:</b>

      <span class="character-profile">
        <span class="birth-date" data-birth="02-05-9920"></span>
        <span class="character-age"></span>
      </span>
    </div>

    <div>
      <b>Занятость:</b>
      Агент Красного Лотоса, бывшая ученица академии металбендинга
    </div>

    <div>
      <b>Лояльность:</b>
      Красный Лотос
    </div>

  </div>

  <div class="anketa-block">

    <div class="anketa-subtitle">
      описание персонажа
    </div>

    <img src="https://upforme.ru/uploads/001c/b8/a2/53/439793.png" class="anketa-img" title="название фандома - имя персонажа">

    <p>Гирай не знает, кем были её родители, и не знает причин, по которым они отказались от неё. В документах приюта сохранились только имя и дата рождения — второе мая 9920 года. Она выросла в небольшом поселении Царства Земли, где происхождение, семейное имя и связи значили немало, а ребёнок без семьи не обладал ничем из перечисленного. Приют не был местом откровенных ужасов: детей кормили, одевали и не позволяли воспитателям безнаказанно проявлять жестокость. Несправедливость была прозаичнее. Лучшие вещи доставались тем, кого собирались забрать в семьи, жалобы сирот воспринимали менее серьёзно, а при любой пропаже первыми проверяли их комнаты. Гирай рано усвоила: справедливость чаще существует для тех, за кем стоит кто-нибудь ещё. Само слово «сирота» она ненавидела — её родители, возможно, были живы и просто однажды выбрали жизнь без неё.</p>

    <p>Магия земли стала первой вещью, которую девочка могла считать исключительно своей, однако традиционное обучение быстро наскучило. Пока другим объясняли стойки, Гирай интересовало, почему земля обязательно должна оставаться под ногами. Она пыталась использовать каменные пластины как движущиеся платформы и однажды решила, что достаточно быстрый кусок породы способен заменить полёт. Эксперимент закончился падением, сотрясением и рассечённой головой. Запрет использовать магию без присмотра Гирай восприняла скорее как указание на недостаток конструкции: если первая платформа не полетела, следовало придумать вторую.<br>С возрастом эксперименты распространились и на людей. Гирай научилась провоцировать соседей, сталкивать их между собой, запугивать и подталкивать к нарушениям вместо себя, особенно охотно используя это против тех, кто прежде издевался над ней. Позже к этому добавились кражи — не столько из нужды, сколько из азарта и злости. Когда её наконец поймали, от девочки потребовали признания, извинений и обещания больше не создавать проблем. В краже она созналась, но извиняться отказалась, а попытка заставить её подчиниться силой закончилась поднявшимися между ней и воспитателями пластами камня. Одиннадцатилетняя Гирай понимала, что делает только хуже, однако необходимость покорно принять наказание казалась страшнее последствий сопротивления.<br>Эту сцену увидела Тоф Бейфонг, путешествовавшая по Царству Земли в поисках людей, способных освоить магию металла. Первые ученики часами пытались сдвинуть монету или металлический прут, потому что хорошо знали, что металл так просто не подчиняется магу земли. Тоф требовались те, кого можно было заставить усомниться в самом существовании этого ограничения, и ребёнок, уже пытавшийся летать на камне, подходил для этого идеально.<br>Так Гирай оказалась среди первых учеников Академии магии металла. Обучение запомнилось болью, унижениями и злостью: Тоф высмеивала оправдания, заставляла повторять одно движение до изнеможения и ставила перед учениками задачи, казавшиеся невыполнимыми. Поначалу Гирай её ненавидела, но постепенно раздражение сменилось болезненным восхищением. Впервые взрослого не интересовали её происхождение и характеристика из приюта. Ошибка оставалась ошибкой, необычное решение замечали, а на спор отвечали спором, а не напоминанием о положенном ей месте.<br>Гирай тренировалась одержимо, разбивала руки, возвращалась к упражнениям после травм и искала собственные способы использовать металл. Желание научиться постепенно превратилось в желание превзойти наставницу, но разница в опыте оставалась слишком велика. За годы обучения Тоф стала первым взрослым человеком, чьё признание действительно имело значение, а академия — первым местом, которое Гирай могла назвать домом. Поэтому решение наставницы оставить академию ради Республиканского города и будущей полиции магов металла она восприняла как предательство. Несколько лет Тоф учила их ломать ограничения, чтобы в итоге самой надеть форму и начать охранять чужие законы. Гирай отказалась следовать за ней и вскоре тоже покинула академию, убедив себя, что если люди всё равно однажды уходят, разумнее уйти первой.<br>Следующие годы она странствовала по Царству Земли и всё глубже погружалась в собственные исследования. Превзойти Тоф её же средствами означало навсегда остаться чужой ученицей, поэтому Гирай искала то, чего не открыла наставница. В одной из пещер её внимание привлек жидкий металл, который не желал вести себя как металл. Первые попытки воздействовать на него были безрезультатны, затем появились едва заметные успехи, и остановиться стало невозможно. Гирай заставляла капли двигаться, растекаться тонкими нитями и менять направление, пока не поняла, что металл постепенно проникал в организм. Дрожь в пальцах сменилась бессонницей, раздражительностью, проблемами с концентрацией и притуплением страха. Отравление не создало другого человека, но значительно ослабило внутренние ограничения, которые раньше заставляли её вовремя останавливаться.<br>Неприязнь к власти существовала в Гирай и прежде, однако теперь сложилась в мировоззрение. В путешествиях она снова и снова видела одну систему: цари управляли подданными, чиновники — городами, богатые семьи — теми, кто зависел от их денег, а полиция определяла, чья сила законна. Люди приносили клятвы и добровольно окружали себя обязательствами, называя их необходимым порядком. Самым болезненным примером оставалась Тоф — женщина, научившая её ломать ограничения и затем добровольно поставившая собственную силу на службу системе.<br>В этот период Гирай привлекла внимание Красного Лотоса. Один из участников ордена некоторое время наблюдал за ней, проверяя, является ли её презрение к власти чем-то большим, чем обида на бывшую наставницу. Испытанием стала небольшая тюрьма, где вместе с политическими противниками чиновников и должниками содержались люди, действительно представлявшие опасность. Гирай приказали освободить всех. На возражение она получила вопрос: кто дал ей право решать, какой человек заслуживает свободы? Оставив хотя бы одну дверь закрытой, она сама становилась судьёй. Гирай открыла все камеры. Когда позже один из освобождённых совершил новое преступление, она не отрицала ответственности, но от решения не отказалась: свобода, которую человек сохраняет лишь пока соответствует чужим требованиям, для неё была всего лишь разрешением. После этого её приняли в Красный Лотос.<br>Орден не стал новой семьёй, зато дал её странствиям направление. Гирай перевозила сведения, наблюдала за потенциальными сторонниками и всё чаще появлялась в Республиканском городе. Обещанный новый мир показался ей удивительно похожим на Ба Синг Се: электрический свет, автомобили и высотные здания изменили декорации, но не устройство общества. Богатые по-прежнему покупали удобство и влияние, бедные обеспечивали их благополучие, а районы роскоши существовали в нескольких улицах от нищеты. Республика представлялась Гирай не отрицанием старого порядка, а его новой, лучше продающейся оболочкой.<br>Там же она вновь встретилась с Тоф. За годы разлуки Гирай успела превратить бывшую наставницу в предателя и противника, но реальность оказалась неприятнее: Тоф не считала, что кого-либо бросила. Академия должна была научиться существовать без неё, ученики — перестать быть учениками, а сама Гирай получила свободу идти дальше. Более того, Тоф оставалась всё такой же независимой и совершенно не выглядела человеком, которого система сумела приручить. Она сама выбрала город и полицию. Для Гирай это стало доказательством того, что клетки не обязательно строят насильно: иногда люди возводят их сами, обживают и начинают защищать.<br>Годами наблюдая за Республиканским городом, Гирай видела, как люди продавали труд, терпели унижения ради положения и соглашались зависеть от работодателей, чиновников, семей или преступных группировок. Покорность вызывала в ней всё большее презрение, зато человек, который находился в заведомо проигрышном положении и всё равно отказывался склонить голову, мог заслужить её уважение независимо от собственных убеждений. Постепенно этого уважения стало недостаточно. Если кто-то казался сильным, Гирай хотелось проверить, насколько далеко простирается его прочность. Чем упорнее человек сопротивлялся, тем сильнее становилось желание выяснить, что заставит его уступить. Тот, кто ломался быстро, терял её интерес. Тот, кто выдерживал боль, страх и унижение, одновременно вызывал уважение и желание давить сильнее.<br>К себе Гирай относилась так же. Боль давно перестала быть только предупреждением и превратилась в ещё один предел, который следовало проверить. Даже отравление металлом она временами воспринимала не как доказательство ошибки, а как цену, которую сумела пережить. Жестокость к окружающим поэтому никогда полностью не отделялась от жестокости к самой себе: право испытывать чужую прочность она оправдывала готовностью точно так же испытывать собственную.<br>Полезным местом для наблюдений стали арены пробендинга. Само зрелище Гирай считала унизительным: талантливые маги добровольно превращали силу в развлечение толпы, ограниченное правилами, свистками и размеченным полем. Но здесь же собирались молодые, амбициозные и зачастую небогатые люди, готовые терпеть боль и рисковать ради возможности вырваться из своего положения, что делало арену удобным местом для поиска сторонников. Гирай интересовали не столько победители, сколько проигравшие: кто уйдёт после поражения, а кто вернётся на тренировку с намерением взять реванш. В последних она узнавала качество, которое когда-то заметила в ней Тоф — неспособность принять поражение как доказательство невозможности.<br>Годы в Красном Лотосе не сделали Гирай покорной самому ордену. Она признавала опыт других участников и могла следовать общему плану, но её верность принадлежала идее, а не конкретному человеку. При этом противоречие собственного положения она замечала: женщина, отрицавшая право одной воли господствовать над другой, сама всё чаще вмешивалась в чужие жизни и испытывала людей без их согласия. Это не заставляло её остановиться. Скорее становилось ещё одним вопросом, ответ на который она собиралась искать привычным способом — проверяя, насколько далеко можно зайти.

  </div>

  <div class="anketa-block">

    <div class="anketa-subtitle">
      связь с вами
    </div>

    <p>Основной аккаунт - Райко</p>

  </div>

  <div class="anketa-block">

    <div class="anketa-subtitle">
      планы на игру
    </div>

    <p>Дестабилизация Республики. Не уничтожение государства как самоцель, а создание кризиса, способного заставить власть отказаться от собственных принципов. Гирай хочет доказать, что свобода Республики существует лишь до тех пор, пока граждане остаются удобными.<br><br>Провокация власти. Создавать ситуации, в которых Совет и полиция вынуждены усиливать контроль, проводить задержания и применять силу. Чем жёстче ответ системы, тем проще обратить недовольство людей против неё.<br><br>Дискредитация полиции магов металла. Для Гирай это ещё и продолжение старого спора с Тоф. Срывать операции, находить слабости полиции и демонстрировать, что созданный величайшим магом металла институт далеко не непогрешим.<br><br>Вербовка для Красного Лотоса. Искать людей, уже разочарованных существующим порядком: пострадавших от полиции, бедных талантливых магов, преступников с подходящими убеждениями, проигравших спортсменов и тех, кому социальное положение не позволяет подняться выше.<br><br>Работа с аренами пробендинга. Считать сами арены унизительной коммерциализацией магии, но использовать их как место наблюдения и поиска потенциальных сторонников. Особенный интерес для Гирай представляют не победители, а те, кто после поражения отказывается сдаваться.<br><br>Продолжение исследований магии металла. Совершенствовать работу с металлическим ядом и искать другие необычные металлы, сплавы и способы применения металломагии. Её личная цель — создать нечто принципиально своё и окончательно перестать быть просто «бывшей ученицей Тоф».<br><br>Испытание сильных людей. Гирай особенно интересуют люди, которые продолжают сопротивляться после поражений. Уважение к ним постепенно перерастает в желание проверить их предел: насколько много человек способен потерять, сколько боли выдержать и после чего всё-таки откажется от своих убеждений.<br><br>Незаконченный конфликт с Тоф. Не обязательно стремиться убить или победить наставницу. Для Гирай значительно важнее доказать Тоф ошибочность её выбора и однажды заставить полицию поступить вопреки тем принципам, ради которых она создавалась.<br><br>Проверка собственной идеологии. Встречать людей, которые мешают удобной картине мира Гирай: честных полицейских, бескорыстных богачей, людей, добровольно выбирающих долг или обязательства. Такие персонажи могут становиться объектами особенно пристального интереса именно потому, что своим существованием ставят под сомнение её убеждения.</p>
<center>Желаемый уровень сил: Магия земли - 4, Магия металла - 4, Cейсмочувствительность (опционально) - 3 , Управление <a href="https://avatar.fandom.com/ru/wiki/%D0%9C%D0%B5%D1%82%D0%B0%D0%BB%D0%BB%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%8F%D0%B4"><b>Металлическим ядом</b></a> - 4.</center>
  </div>

</div>[/html]